Портал Рины Аньярской

Три Александра в судьбе главной героини «Разных»

Rina-Anyar — Sat, 19 Sep 2026 11:17:54 GMT

Сегодня хочу поговорить об именах в ретроромане «Разные». Точнее, о мужском имени, трижды встречающемся на его страницах, но принадлежащем при этом разным людям. И это «Александр».

Наверняка найдутся читатели, желающие обвинить автора в отсутствии фантазии на имена (здесь нужен покатывающийся со смеху смайлик). Впрочем, можно и такого читателя понять: по сравнению с двумя Джонами в «Кусочках» три Александра в «Разных» – это, на его взгляд, уже перебор. А того, что третий персонаж ни разу не появляется в сюжете напрямую, а является эдаким призраком, живущим в памяти главной героини, можно и «не замечать».

Разумеется, ни один художественный фортель не делается без умысла. $CUT$ И тем более литературные герои не получают одинаковые имена из пустой блажи. На любую деталь всегда есть первоначальная задумка писателя.

Если автор делает акцент на именах героев, которые отчего-то совпадают, значит, автору это очень нужно. Понять, зачем писателю понадобилось «плодить» Александров, помогут банальная логика и детальный анализ теста. Достаточно уже того, что сама Ольга у нас «Александровна», и это изначально закладывает в её личном имени связь с мужскими персонажами романа.

Не буду утруждать вас многотомными рассуждениями, опишу трёх Александров в судьбе Ольги Ленской коротко и по существу. А смыл этого художественного приёма (скрытый рефрен) вы и сами поймёте.

Незримый идеал

Первый Александр – это отец Ольги.
Читатель так и не увидит его на страницах романа, но образ мужчины незримо присутствует рядом с героиней во всех трудных ситуациях, из которых она ищет выход. Отец – её первый друг и лучший товарищ. Человек, которому она с малолетства доверяла свои секреты. Когда Александр Ленский пишет семье письмо, то вкладывает в конверт дополнительный листок – персонально для любимой дочки, чтобы «пошептаться» с нею даже на расстоянии. Несложно догадаться, что образ отца становится для девочки абсолютным идеалом, поэтому во взрослой жизни Ольга Ленская подсознательно будет искать человека, похожего на него: и внешне, и внутренне.

Беспринципность и эгоизм

Второй Александр – это Сиреневый король Саня Жуков, антагонист главных героев в юности.
Взрывной беспринципный мажор, который привык, что весь мир лежит у его ног, и ничего не нужно делать, чтобы взять желаемое. О том, что по документам он «Александр», Оля узнаёт со слов своего друга. Сам Жуков на страницах книги никогда реальным именем не пользуется, представляясь псевдонимом. А вот героиня зовёт его сначала пренебрежительно «Шуриком», чем вызывает явное неудовольствие Сиреневого короля. Но позже, когда их вражда сошла на нет, называет просто полным именем. Это, с одной стороны, подчёркивает дистанцию между ними, а с другой, примиряет бывших врагов.
Нетрудно догадаться, что Александр Жуков является противоположностью олиного папы. И именно поэтому изначально вся его игра обречена на провал. Ольге априори не может нравиться то, что он делает, как говорит и ведёт себя. Потому что Сиреневый король совсем не похож на её отца. Не просто «не похож», а кардинально противоположен ему во всём начиная от внешности и манер, заканчивая привычками. Зато упрямым характером и внутренним бунтом Александр Жуков очень похож на неё саму. А гипертрофированное отражение собственных недостатков мало кому придётся по душе.

Тихая сила

Третий Александр в романе – это Смольный, агент КГБ и старший товарищ Ленской по службе.
Человек, при первой же встрече покоривший строптивую героиню одним своим видом, завоевавший её сердце, как говорится в народе, «целиком и полностью». Как это вышло – не может объяснить даже он сам, потому что любовь не поддаётся логике. Но читатель знает чуть больше героя. Читатель знает о детской травме героини и её отце «с солнцем в волосах». Поэтому легко догадаться, что именно Смольный становится для Ольги «тем, другим, тоже с солнцем в волосах», который заменит ей потерянного родителя.
Можно даже предположить, что он неуловимо похож на олиного папу, раз при первом взгляде на нового напарника девушка отбросила изначальные предубеждения, а по её лицу Смольный «сразу понял, что понравился ей». Хотя он не глянцевый красавец. Уже на этапе описания отношений молодой пары становится ясно, что Смольный во многом повторяет поведение отца девушки. Он вежлив, предупредителен, даже галантен, но при этом суров с врагом и стоически спокоен даже в самой сложной ситуации. Читатель не видел Александра Ленского, но интуитивно чувствует, что он наверняка был таким же. Именно мягкая сила, сокрытая в хрупком на вид теле, и привлекла Ольгу в избраннике. Смольный заменил для неё всех, стал её новым миром, в котором героиня нашла баланс и гармонию с собственным «я».

Триада образов

Вот такая триада выстраивается в моём романе. А цель её проста: показать читателю два возможных пути, по которым могла пойти героиня. Соедини она свою судьбу с Александром Жуковым, жизнь не никогда не была бы такой, какой она стала в союзе с Александром Смольным. Да и Женю Кормилова при таком раскладе она вряд ли бы встретила во второй раз. И «кина», как говорится, не было бы: история закончилась бы, толком не начавшись. Не повзрослел бы Сиреневый король, оставшись мелким эгоистом; не выросла бы эмоционально и психологически Оля, оставшись вечно-колючей истеричной особой. Недаром же Жуков не пользовался в миру общим с Олей именем.

Каждый день мы делаем выбор. Но всегда есть знаки, помогающие сделать этот выбор и не ошибиться, не обмануться мишурой.
И я рада, что Оля в свои 12 лет пошла по верному пути.

В очерке использованы наброски книжных персонажей кисти Александры (как ни странно) Тихомировой: маленькой Оли, Сани Жукова и Александра Смольного.
Портрет папы-Ленского нарисовала нейросеть.

Хантер – Сиреневый Король с немецкими корнями

Rina-Anyar — Mon, 27 Oct 2025 19:25:00 GMT

Так получается, что мои условно-отрицательные персонажи (то есть те, которые таковыми скорее желают казаться, нежели являются искренне и по убеждению) – это жертвы собственного эгоизма.

Они чувствуют себя недолюбленными или лишёнными любви из-за внешних обстоятельств, и оттого постоянно перетягивают одеяло на собственную персону. В результате появляется желание выпячивать эдакую «нехорошесть» всеми гранями и лезть поперек батьки в пекло. $CUT$

Черного Джона помните, да? С его вечным «я был первым!» (Хотя это неправда, ибо первой была Ирена, но попробуй Кеннеди переубеди).
Пожалуй, псевдоромантический флер «плохого парня» остаётся привлекательным из столетия в столетие: такие образы нравятся наивному читателю. Поэтому условно-отрицательные персонажи (эгоисты страдающие), вместе с которыми читатель имеет шанс вырасти, безусловно, литературе нужны.

Вот примерно такой же наглый эгоистичный выскочка и Саня Жуков по прозвищу Рик Хантер. С той лишь разницей, что он ничего такого, как Кеннеди, не заявляет – он молча делает то, что считает нужным.

Во-первых, взять второе имя – скажем так, ник – принадлежащее трём известным в XX столетии фигурам: актёру, бизнесмену и мультперсонажу – это уже своего рода наглость. Или попросту желание запудрить мозги читателю? Впрочем, менее известных персон с таким сочетанием фамилии и имени, думается, ещё больше, чем пресловутых Александров Беловых – героев совершенно разных историй в кино и литературе.
Во-вторых, не просто назваться первым парнем на селе, но ещё и придумать некую «сиреневую корону», которая наделила его ещё одним именем – снова следствие гипертрофированного желания присутствовать везде и всюду быть первым. И чем больше «имён» у персонажа, тем больше возможностей заявить о своей личности (ну да, как же ему было спокойно перенести тот факт, что у Кормилова помимо «Моцарта» и «Маэстро» есть ещё и оперативный псевдоним «Гермес», и криптоном «Неуловимый» – надо срочно «расти»в ответ, и если не качественно, то хотя бы количественно).
Ну и в-третьих, молча ворваться в сознание художника, на территорию протагониста романа – такого себе даже Кеннеди не позволял!

Незапланированный рисунок

А дело было так: когда Александра Тихомирова искала образ Жени (прямо скажем, очень сложный для проработки с визуальной точки зрения), на одном из набросков нарисовался именно он – Хантер. Открываю я чат с художницей, а оттуда, среди прочих лиц, смотрит на меня наглая мордаха Сиреневого Короля. Только что чёлку на глаз опустить оставалось. Так Александре и сказала: «Вот этого не выкидывай, это не Женя, это другой персонаж».

Она очень удивилась. А когда я показала ей референсы и портрет, созданный на их основе ИИ, то согласилась, что Хантер получился вылитый портрет.

А на референсе был молодой Ален Делон, толь чуть более скуластый. К слову, в тексте именно Рик не сравнивается с французом, но «делоноподобным» зовётся его отец, поскольку советский зритель восьмидесятых был знаком уже со зрелым артистом, а Хантеру всё-таки без пары месяцев шестнадцать. Но внимательный читатель уловит в беседе главных героев важный момент: сын похож на отца. А отсюда несложно сделать вывод, что Хантер точно такой же «делоноподобный» красавчик. И писали мы портрет этого персонажа именно с Делона в юности. Только делали ему более острые скулы и более дерзкий взгляд. А глаза, как известно, – зеркало души и во многом определяют изюминку человека.

И да, глаза у Сани Жукова светло-голубые. Эдакий классический признак и славянской, и «арийской» внешности. Ведь Хантер имеет отношение к немецкой нации напрямую по матери: его дед был выходцем из Германии. И, разумеется, для сюжета это не пустой звук. Но это уже совсем другая история из «Сиреневого цикла».

А пока следите за новостями. У меня ещё с июня припасён для публикации третий очерк про героев нового романа, да всё недосуг было выгрузить на Портал.

Женя Кормилов – идеальный идеал советского времени?

Rina-Anyar — Mon, 15 Sep 2025 09:15:09 GMT

Протагонистом романа «Разные» стал человек, которого при первом, поверхностном, рассмотрении можно назвать эталоном советской идеологии: честный, умный, музыкально одарённый, занимающийся спортом, способный искренне дружить, поддерживая друга в трудную минуту и словом, и делом. И с самой неуловимой, стандартной, пусть и эталонно-правильной внешностью.

Такому только в кремлёвские войска поступать, чтобы торжественно маршировать вдоль стен, сменяя таких же безупречно-красивых караульных, как он сам.

Но ведь так не бывает – скажет читатель и будет прав.

Разумеется, Женя Кормилов – просто человек и ничто человеческое ему не чуждо. Он $CUT$ краснеет и бледнеет от переполняющих его подростковую душу эмоций. Он способен на некоторые авантюрные поступки, как показывает короткий флешбэк о «том случае» в Сиренево, произошедшем на пару лет раньше основных событий первой части романа. А ещё он занимается новомодным и прогрессивным в те годы направлением танца – акробатическим рок-н-роллом и ходит в подпольную секцию каратэ. Причём, с благословения родителей. Последнее обстоятельство должно было бы очень насторожить педагогов, узнай они о таковом. И обстоятельство это является жирным намёком на то, что хороший мальчик, который «на скрипке полечку играл», явно не так простодушен и послушен, как они думают.

Да и вообще, если разложить по полочкам поведение Жени Кормилова в Сиренево, то образцово-показательным его никак не назовёшь. Он то регулярно вляпывается в историю с малолетними девчонками, то первым наносит удар противнику, то участвует в ночном «похищении» девицы, то ведёт мотоцикл без прав…

И вообще в свои 15,5 он всё ещё не комсомолец!
Иными словами, перед нами вовсе не сахарный идеал советской коммунистической партии. И это к лучшему, безусловно, потому что с безупречными идеалами не интересно: с ними никогда ничего не случается.
И такие не становятся теми, кем стал Женя во второй части романа.

Два слова скажу и об имени главного героя.

«Евгений» в переводе с греческого означает «благородный» и, конечно, персонаж этот полностью оправдывает своё первое имя.
Что касается фамилии, то здесь герой шепнул мне по секрету, что это была ошибка паспортистки (возможно, сознательная или даже проплаченная), случившаяся лет эдак за 50 до его рождения, из-за которой сменилась одна буква в слове. И так начался новый в истории России род. А ведёт своё начало он от некоего генерала. Прямым текстом эту информацию в книге я нигде не даю. Возможно, позже она вылезет в другом романе Сиреневого мира, если это будет сюжетно-обусловлено. Но пока история рода Кормиловых к делу особенно не относится и потому опущена. Женя пишется через «м» и в этом есть дополнительный смысл, проявляющийся пару раз в его заботе об Ольге.

О том, как создавался портрет главного героя романа, напишу в другой раз.

Роль замка Линкольна в закрытии родовых гештальтов героев

Rina-Anyar — Thu, 16 Jan 2025 05:40:40 GMT

Старый замок Линкольн, ранее он же – Джинджер, стал знаковой локацией в серии романов «Хроники XVII века. Наследие» неспроста. С самого начала, когда книга была ещё рукописью в прямом смысле этого слова, замок имел название. А если у чего-либо имеется чёткое название, то этот факт непременно окажется важным для сюжета.

И в процессе работы над 7 книгой серии автор понял, какова роль замка Линкольн не только в судьбе главной героини, но и всей саги в целом с её родовыми гештальтами и бумерангами из прошлого.

Восстановлю хронологию. $CUT$

В 16 веке замок Джинджер, принадлежащий семье Райт, был отдан в распоряжение Джону Райту, навязанному в мужья юной леди Екатерине, дочери Генриха VII. Сюда фактически «сослали» непокорную принцессу – девушку, в которую был без памяти влюблён некий Сэм Кеннеди, а она отвечала ему непозволительной для своего сана взаимностью. Но в обители Райтов принцесса из дома Тюдоров всё же обретает семейное счастье, правда, недолгое. Именно здесь, в холле замка Джинджер, происходит первый показанный на страницах саги конфликт между Кеннеди и Райтами, приведший к длительной клановой вражде. Именно здесь братья Сэма убивают Джона «из мести»... Леди Екатерина остаётся вдовой.
В 17 столетии замок Джинджер, отошедший в корону, дарят на свадьбу молодому супругу принцессы Мэри, родной сестры Ричарда Благостного – наваррскому принцу, получившему в Англии титул Первого маркиза Линкольна из Беркшира. Замок, соответственно, переименовывается в Линкольн. Но здесь снова происходит убийство из-за любви к королевской принцессе из рода Тюдоров. Только на этот раз от руки самого бесправного ревнивца, а точнее по недосмотру исполнителей его воли, погибает не только муж дамы, но и леди Мэри – предмет спорной любви.
Буквально через 18 лет в полуразрушенный (ибо заброшенный) замок пробираются разбойники Джона Кеннеди – внучатого племянника того самого Сэма Кеннеди, который был отчаянно влюблён в дочь короля столетие назад. И история могла бы повториться, но – нет. Красный Джон закрывает гештальт прадеда (или самого себя – это как посмотреть). Он освобождает принцессу из лап Кеннеди, не позволяя ему заронить зерно любви в сердце юной девицы, как это сделал его предок по отношению к леди Екатерине. Поединок двух Джонов происходит на том же месте, где 100 лет назад братья Кеннеди убили молодого Райта. Но новый Райт не проливает кровь давнего врага: он щадит Чёрного Джона и останавливает тем самым клановую вражду, возникшую из-за руки леди королевской крови. Бумеранг остановлен. Но и на этом история старого замка не заканчивается.
Именно в Линкольн, вернее в сохранившуюся его часть, убегает от поклонников леди Анжелина – дочь принцессы Мэри и маркиза Линкольна, погибших здесь же. И именно в Линкольне в очередной раз разворачивается сцена под названием «классический треугольник». Двое мужчин, страстно влюблённых в красавицу дома Тюдоров, встречаются в этом многострадальном замке и между ними снова стоит она – принцесса крови, из-за короткой весь сыр-бор. На этот раз без свидетелей и вмешательства сильных мира сего леди Линкольн сама делает выбор. Ей никто не приказывает, её никто не принуждает идти замуж. И проигравшая сторона ретируется, не проливая кровь. Второй бумеранг также остановлен.

Наконец в старом многострадальном замке произошло то, что положило конец теме вендетты и убийства из ревности.

Обручённая по доброй воле принцесса покидает цитадель, где остаются только безмолвные призраки прошлого. Но теперь они могут спать спокойно. Точки над «i» расставлены. Мести не будет.

Как появилась Эль

Rina-Anyar — Thu, 12 Dec 2024 06:12:02 GMT

Традиционно 12 декабря на протяжении вот уже 25 примерно лет перед моим внутренним взором появляется образ Лены Морозовой, или агента 3-го уровня Эль, отдавшей 12 лет жизни служению международной миротворческой организации ЗиОЗ.

Почему именно в этот день? Потому что цифра «12» играла в её жизни наиважнейшую роль:

Она родилась 12.12.1996 г. в 12:12 по МСК..
В июне 2012 года её завербовали в ЗиОЗ.
В весьма нежном возрасте после успешного выполнения важного задания 12.12.12 девушка стала 12-м агентом третьего уровня с позывным «Эль» ( по 12-й букве английского алфавита).
12 лет, с 2012 по 2024 год, она служила во благо мира (да, в этой вселенной никаких мировых войн не будет!).

Получается, что как раз сейчас наступает то время, когда история ЗиОЗа в отношении к нашей реальности становится прошлым. А это значит, что вскоре у меня появится моральное право работать со своими героями над «альтернативным прошлым» нашей планеты, поскольку с альтернативным настоящим я работать как-то опасаюсь.

Порождение музыки

Но сегодня мне хочется вспомнить Эль не только потому, что у неё день рождения, ей сегодня 28 лет, да ещё и заканчивается год, закрывающий этот цикл пока ненаписанных историй. Сегодня я вспоминаю её и в связи с уже известными вам «Разными». $CUT$ Потому что, как это ни странно, но Лена Морозова стала логичным продолжением полёта мысли юного автора когда сюжет «Разных» был в целом понятен и проработан, а первая часть написана примерно на треть.

Дело было на кухне за мытьём полов. Накануне я раздумывала о британской части будущего романа и о том, как будут обращаться с Ольгой в плену террористы. При этом пазлы уже в целом сложились и пробелов в остове сюжета практически не осталось. Но тут по радио заиграла песня Аллы Пугачевой «Держи меня соломинка, держи».

Я не визуал. Но когда слышу песни, то сразу в моём воображении рисуется красочный остросюжетный клип. Так же было и тогда.

Клип нарисовался так, что не сотрёшь!

В нём я явственно увидела спортивного сложения блонду в неких экстремальных условиях. Ну и решила, что это, видимо, Ольга Ленская.

Как бы ни так! Вскоре стало ясно, что явившийся образ вообще никак не вписывается в сюжетную канву «Разных».

«Ну тогда пусть это будет другая история», – решил юный автор и позволил своему воображению улететь в новые неизведанные ещё пока дали.

Так родилась Лена Морозова.
Кстати, она дочь Лены Ольгиной – партнёрши Оли Ленской по выступлениям на художественной гимнастике, которая дважды мельком упоминается в романе про Княгиню и Моцарта.

Как-то так.

Кто такой Дени де Шенье

Rina-Anyar — Wed, 27 Nov 2024 18:26:45 GMT

Шевалье де Шенье из романа-противостояния «Надежда умирает последней» изначально был эдаким проходным персонажем без имени, появлялся эпизодически и строго выполнял свою задачу, как положено поверенному двух Мазанов. Эдакая длинная рука одного и острая шпага другого.

Я даже не помню, был ли в первоначальном варианте рукописи подробно описан его поединок с Ганцем, в котором юноша узнает имя маркиза. Или это был лишь коротко очерченный эпизод в линии главного героя.

Но всё изменилось после того, как персонаж стал думать своей головой...

Тут у него даже фамилия нарисовалась. Не быть же всегда безымянным гвардейцем, право слово.

А вот когда Творческая Студия Yarko! представила фотопортрет и характер-постер моего героя, у шевалье внезапно появились и имя, и прошлое. $CUT$ Нашептал он мне однажды на ушко, что служил некогда при самом Ришельё да водил дружбу с другим персонажем из другого цикла историй: полковником де Луизье. А имя, не мудрствуя лукаво, шевалье позаимствовал у артиста, став Дени.

И будет про него отдельная история в «Повестях Тридцатилетней войны».

Впрочем, на имени сходство и заканчивается

Мой француз – яростный и фанатичный католик с резкими суждениями и о жизни, и о людях, которому на протяжении всей сюжетной линии придётся медленно, но верно мириться с тем, что не всё в судьбе человека идёт так, как «должно». Что люди не винтики, берущие под козырек бездумно. Что иногда внутренние противоречия заставляют отдельных индивидов поступать не так, как от них ожидают благочестивые служители храмов.
Да и настолько ли эти служители благочестивы?..

Начиная с воинствующей категоричности в молодости, под закат своей жизни Дени де Шенье придёт к мысли, что человеческая душа сложнее, нежели ему казалось изначально, и постичь её не способен никто из живущих на грешной земле людей.

Как мои читатели догадались, поединок с «желторотым гугенотом» станет знаковым в судьбе гвардейца и во многом повлияет на его сознание.

И да, от раны, нанесённой ему Ганцем, Дени не умрет. Будьте спокойны. :)

Маленькая тайна писателя: откуда берутся внезапные кульбиты в сюжете

Rina-Anyar — Wed, 11 Sep 2024 17:10:35 GMT

Как правило, прежде чем сесть за написание книги, автор знает весь «скелет» будущего сюжета, и остаётся только нарастить на него «мясо», используя собственный словарный запас: оживить героев и превратить условные чертежи и схемы в объемные, так сказать – 3D-объекты, поражающие воображение читателя.

Например, весь остов «Наследия» возник благодаря главному герою – Джонатану Райту, который фактически сразу разложил по полочкам все вехи первой части саги, буквально по пунктам из восьми книг, с кратким описанием идеи и сюжетной коллизии каждой из них. И это в далёком 1994 году.

Спасибо, Райт, ты молодец! Я всегда знала, каким будет конец истории про Тюдоров (даже когда ещё сомневалась, чей сын Ричард) и почему.

В «Разных» таким активным рассказчиком стала Ольга, открывающая повествование своим появлением в саду и закрывающая его последней встречей с господином на иномарке.
Но вот что интересно: иногда отдельные повороты сюжета остаются напрочь выбелены и сам автор о них ничего не узнает до тех пор, пока не сядет за рукопись (читай – клавиатуру).

Нежданчики в сюжете

Так, вся линия «прошлой жизни» Мадам Генерал, пока она носила девичью фамилию и женское платье, буквально всплыла в процессе редактирования изначальной рукописи (в прямом смысле этого слова) романа-противостояния «Надежда умирает последней». Иными словами всё то, что оставалось ранее «за кадром», начиная от увлечения барышни берейтором и заканчивая его последним днём, настрочилось буквально за какие-то сутки в режиме «куй железо, пока горячо» и «не отходя от кассы» (то есть – компьютера).

Возникло ощущение, что героиня не желала раскрывать самое важное событие в своей жизни, сделавшее её такой, какой женщину увидел при первом знакомстве Ганц (и, соответственно, читатель), даже автору, пока автор не взялся за перо и не дошёл до главы, в которой ранее одной строчкой упоминалось, а чего это, собственно, Клодин де Лозье переоделась в мужчину и почему ей подчиняется целый отряд (позже – полк). В итоге родилось небольшое отступление от линейного сюжета с погружением в прошлое, которое отлично раскрыло сразу два второстепенных образа и линию их противостояния.

А что с «Разными»?

В «Разных» тоже имеется такой персонаж. Нет, вру – два: райтообразный Кормилов и джимоподобный Смольный (это чтобы читателю были примерно понятны типажи на линейке «пофигизм – педантизм»). Ни тот, ни другой упорно не желали раскрывать события своих персональных линий в фабуле вообще! А это, на секундочку, четверть романа и по задумке и, в итоге, по страницам.

Нормально вообще?
Не очень.
На первый взгляд.

Но спорить со шпионами бесполезно. Поэтому я решила не думать, а делать. И, подобно Клодин, эти парни раскрывали свои приключения, вынув их из-под грифа «Совершенно секретно», только непосредственно в процессе написания текста.

Иногда бывало так, что я понятия не имела, какие события ждут героев в следующей главе или даже в следующем абзаце. И строчила со скоростью швейной машинки, как будто лекцию под диктовку писала (это то, что я называю «быть проводником из мира книг в мир людей»). А точнее, словно описывала словами развернувшуюся перед глазами сцену. А сцена разворачивалась строго после того, как открывался ворд – буквально по щелчку.

В такие дни я чувствовала себя, полагаю, примерно так же, как Джек Лондон, когда он создавал рукопись «Сердец трёх», поскольку не знал, чем закончится пьеса: каждая глава выходила из-под его пера после того, как писателю давали кусок сценария. Правда, с той разницей, что Лондон работал с чужими образами и не мог знать заранее даже финал. То есть он не был реальным автором истории в чистом виде. А я работала со своими гавриками.

Посему смело заявляю: весь сюжет «Разных» – стопроцентно уникальный и ни на что не похожий. Такого вы точно нигде ещё не читали. Гарантирую)
А бета-ридеры подтвердят.

«Разные» подрастают

Rina-Anyar — Sat, 17 Feb 2024 11:47:26 GMT

Едва ли не самое сложное в писательской работе для меня – это переписывание старых рукописей с параллельным редактированием.

Писать с ноля всегда проще, чем работать с текстом, который нужно доводить до совершенства. Даже со своим собственным текстом. А рукопись первой части «Разных», написанная урывками в период с 1995 по 2004 год, разумеется, нуждается в редакторской руке и причёсывании стиля.

К слову, большинство диалогов первой части, когда персонажи ещё подростки, написаны в те годы, когда я и сама была подростком. Поэтому диалоги стараюсь не трогать. Местами наивные, местами восторженные – они полностью отражают суть героев, их произносящих, ну а по возрастному цензу совершенно точно не выходят за установленные рамки.

Что же касается авторской речи, $CUT$ то основная работа сейчас ведётся именно над нею. Ведь сам стиль первой части не должен ничем отличаться от второй.

Поэтому переписывание с параллельным редактированием – это не столько творческий, сколько редакторский, рутинный, процесс, требующий внимательности и критического подхода к тексту.

Правда, и это ещё не всё

Архитектоника второй части романа внезапно выстроилась вообще не традиционным образом, а параллельными блоками. И очень мне это понравилось. Зашло. Но проблема в том, что первая часть написана в классическом хронологическом порядке, где глава идёт за главой, не мудрствуя лукаво.

Помня о том, что основная идея в «Разных» – показать, какие факторы объединяют людей, на первый взгляд совершенно непохожих, понимаю, что блочная система идеальна для реализации задумки.

Значит, нужно будет и первую часть разбить на эдакие модули сообразно общей идее повествования. В общем, как в дальнейшем перестроить архитектонику текста, мне ещё предстоит подумать. А пока я просто переписываю набело и правлю: 66 тысяч перенесено в «ворд».

К слову, во второй части за меньший срок с нуля на сегодняшний день написано 166 тысяч))) Но прежде чем продолжить, мне нужно освежить в памяти некоторые события в Сиренево.

Поэтому – вперёд, в рутину редактуры!

Ещё один на двоих день рождения, или Про двух Джеев из XXI века

Rina-Anyar — Sat, 30 Sep 2023 10:00:42 GMT

Я уже говорила ранее, что основная задача писателя – понять своего героя, узнать о нём всё, даже то, чего никогда не будешь переносить на страницы книги.

Так вот, с главными героями третьего цикла саги «Кусочки» – «Потомки» – долгие годы был затык… Про парней я точно знала, что они родились в феврале под знаком Водолея, в один день с разницей в пару часов… Но какого именно числа, ни Джей-Джей, ни Эр Джон не признавались, уводя мысль куда-то в сторону, погружая в свои приключения, размышления и переживания. Мол, чего тебе ещё, автор надо, главное, что внутри, не так ли?

Так-то оно так, но когда приходит время заполнения написанного скелета мясом, нужно понимать четкую хронологию событий – это раз, и прописывать даты так, чтобы день рождения важного персонажа не выпал из обоймы – это два.

К тому же на днях появилась и третья задача: подойдя вплотную к описанию событий мая 1990 года в финале «Новой жизни», я столкнулась с необходимостью распределить хронологию так, чтобы день зачатия героев следующей серии не оказался дальше от их будущего дня рождения, чем на 41 неделю. Иначе будет «не верю», ведь дольше детей не носят, когда нет патологии.

Но попытка выяснить у героев прямым вопросом в лоб дату рождения этих «почти двойняшек» не увенчалась успехом, и я решила пойти от противного... $CUT$

Поиск даты

Характеры парней знаю? Да, лучше, чем кто-либо. В чем их сходство и чём различны они – тоже мне ведомо. И вот вспомнив, как читатели на Форуме высчитывали гороскопы моих героев из «Наследия» и поражались, насколько совпадает та или иная характеристика с личностью персонажа, я решила обратиться за помощью ко всем мыслимым гороскопам (наверное, это мне Август подсказал).

Раз гора не идёт к Магомету, значит Магомет пойдёт к горе!

Диапазон возможных дат был определен знаком Водолея, что уже облегчало задачу. На классический зодиак я наложила гороскоп Друидов и Цветочный.
Выбор стал между Бессмертником, Омелой и Красавкой (Белладонной) с одной стороны и Кипарисом и Тополем – с другой. Кедр и Сосна тоже подходили, но не сочетались с цветочным.
И так, путём анализа указанных в гороскопах качеств, я сужала круг поиска, накладывая на героев названные черты. Чтобы устранить колебания, заглянула ещё и в Лунный гороскоп, в надежде, что водоразделом между ребятами станет именно Луна)) И таки да! Светило взяло себе последнее слово, поставив жирную точку в моих сомнениях.

В итоге дата рождения была определена чётко: 3 февраля 1991 года.

Но один герой родился до 23 часов, в 19-е лунные сутки под знаками Омелы и Кипариса, а второй – после 23 часов, ближе к полуночи, под знаками Омелы и Тополя в 20-е лунные сутки (пока не скажу, кто когда, пусть читатели сами догадаются об этом позже).

Резюме

Это был первый опыт подобного выкапывания даты рождения для персонажей, чем я никогда ранее не занималась. Но и герои 21 столетия, надо признать, очень отличаются от своих более ранних собратьев. Опыт работы с ними поэтому тоже отличался от работы над первой и второй частью «Кусочков» хотя бы потому, что до 2012 года время действия цикла «Потомки» было для автора будущим, и имелось определённое табу: не писать о ближайшем будущем, которое ещё не наступило, но может наступить до окончания работы над рукописью… Но в 2012 году пришлось начать писать, ибо братья стали вопить во всю глотку, что их время пришло. XDD

Впрочем, теперь события «Потомков» уже ушли в прошлое относительно нашей реальной хронологии, и я могу смело говорить о том, что жанр «альтернативная история» (или реальность?) сохраняется за сагой. А главными действующими лицами в XXI веке станут Тополь и Кипарис – два стройных деревца из семьи Тюдоров!

В качестве иллюстрации взяла фото двойняшек-моделей Зака и Джордона Стенмарков из Австралии. Не совсем мои парни, но что-то есть)

Схема ДЛД

Rina-Anyar — Sat, 23 Sep 2023 10:00:19 GMT

Сегодня, делая очередные правки с последней, третьей части финальной книги «Новой жизни», и кое-что дописывая, я полезла в свои шпаргалки, чтобы вспомнить расположение столов детективов в офисе «Красная шляпа». а по пути обнаружила старую схему из «Наследия», которую и хочу вам показать.

Это к вопросу о том, как настоящие писатели детально подходят к мелочам в своих произведениях.

Истории в деталях

Кто-то из читателей явственно воображает себе всё, что описано в книге, кто-то – нет. Это зависит от типа личности и многих факторов. Но писатель обязан $CUT$ наверняка знать всё о своём мире и своих героях: что где стоит, кто как выглядит, кому сколько лет и прочие мелочи.

А чтобы не запутаться в многочисленных деталях, даже человек с отменной памятью пишет шпаргалки. Вот такими шпорами для меня были расписания дежурств отрядов Красного ордена, дни недели в повествовании, родословные персонажей и вот эта схема форта.

ДЛД, если помните, был построен зимой между 1623 и 1624 годами. Когда весной Ирена и Эвелина впервые посетили полянку в Эшерском лесу, дом Лесных друзей уже во всю эксплуатировался.

Описание в книге:

«… вместо привычных шалашей она увидела огромный деревянный форт из толстых брёвен. Постройка стояла углом, напоминая букву L. В одном корпусе, поменьше, были проделаны небольшие окошки, откуда доносилось конское ржание – девушки поняли, что это конюшня. Второй корпус строения со скатной крышей был утеплён соломой, а возле окон висели кожаные ставни, которые снимались на день и закрывались на ночь. Посредине корпуса красовалась тяжёлая дверь на массивных петлях. В образовавшемся меж корпусами углу располагалась летняя кухня: навесная крыша и деревянный пол, соединённые балками, давали возможность видеть все кулинарные приготовления Дядюшки Бена».

(с) «Весна в душе»

Собственно, именно это вы видите на схеме)

Но мне мало было просто описать внешний вид форта. Поскольку у стражей чёткое деление на звенья, то автору необходимо понимать, где ночуют герои. На фото видно, что я «раздала» кровати только рыцарям первого звена, поскольку именно они чаще других показывались на страницах книг в своем «номере», и Ирена однажды ночевала в их комнате

К тому же позже, когда в ДЛД на некоторое время поселилась Ровена Ли, нужно было понимать, куда поместить девушку.

Те, кто помнят из уроков черчения, как обозначаются окна и двери в схеме дома, могут посчитать, сколько окошек было в моём форте))