— Очень хорошо! — перебил её разбойник и отпустил плечо трясу-щейся от страха торговки. — Пирожки она продавала! Не вылезала бы 
ты, толстушка, на улицу со своими пирожками — сидела бы сейчас дома 
в тепле и уюте!

— Сидят, — оглянувшись на разбойников, ответил Бенджамин. — 
Вот  только  тучи  собрались,  глядишь,  и  дождь  пойдёт.  Ещё  подмочит 
крылышки Кеннеди и его собакам.

— Что это за маскарад? Негоже Вашему Высочеству в таком виде 
появляться при дворе.
— О, крёстный, Вы ничего не скажете отцу? — взмолилась Ирена, 
топя графа в своих неповторимых глазах.

— А я тут при чём? — снова поднялся Райт и отошёл от собравшейся возле него кучки молодёжи. — Я вовсе не жажду выплясывать на королевском паркете.

— Это срочно? — едва сдерживая себя, чтобы не состроить брезгли-вую гримасу, спросила принцесса.
— Это сейчас, — холодно отозвался канцлер.

— Очень хорошо, но сейчас мы, мягко говоря, на мели. Нам нужны лошади,  пули  и  порох.  А этих  денег  недостаточно,  чтобы  покрыть  все нужды разбойничьей вольницы.

— Токкинс… — негромко, но отчётливо произнесла девушка.
— Невероятно, Вы запомнили моё имя?
Джим не двигался с места, стоял, словно каменное изваяние, подперев плечом стену дома. Его руки были сложены на груди, а голос звучал на удивление ровно. «Он тут не один, а со всей бандой, — пронеслось 
в голове Ирены. — Значит, надо тянуть время…»
— Негодяев  запоминают  так  же  быстро,  как  и  хороших  людей, — съязвила девушка, стараясь держаться как можно более спокойно.